t_anner

..Он умирает, но он еще жив…. Сердце работает на пределе, но от этого ему радости мало…. Он все равно умирает. Кристаллики снега косо летят к земле, но некоторые все же успевают растаять на лобовом стекле, так и не достигнув конечной точки назначения. Точка… именно её сейчас ищет парень, сидящий рядом, на измятой и промокшей от воды и тормозной жидкости карте. Точку отсчета, точку начала, точку конца, точку, которая привела их сюда…. Хорошо…зарядки литиевой батареи мобильника хватит еще на полночи,… а она у них будет долгой.
Это как болезнь, только хуже. Без одного не может работать другое, хотя еще живет. Оно уже заведомо обречено.
На что это похоже,…когда приборка еле мерцает. Она дышит светом, как цветок, которому уже никогда не дадут воздуха. Когда фары освещают занесенную снегом ночную дорогу, окруженную лесом, а ты стараешься ехать быстрее, хотя все равно уже ничего не видишь, потому что, за этой листовой металлической скорлупой, покрытой автомобильной краской и обшитой пластмассой изнутри, не май месяц и осадки еще никто не отменял. Ты продолжаешь вдавливать педаль в пол, мысленно отодвигая тот момент, когда элементарные законы физики начнут ещё заметнее действовать на твой автомобиль…
Энергия – красивое слово, слово, поднимающее и восстанавливающее, движущее все вокруг – хорошее слово, мое любимое.

Серое небо по краям горизонта отдает темно-синим отливом, задевая верхушки заснеженных елей. Словно немые стражи, охраняющие полосу мокрого асфальта дороги, хранящие за своими спинами черную неизвестность, они выстроились в цепь. Ветер гуляет по полю, поднимая поземку, пытается поднять снежные вихри выше дорожной насыпи, ослабевая, стихает и снова рождается на другой стороне непреодолимой преграды. Дорога, творение рук человеческих, будто нарочно под действием чего-то неизбежного разрезала это зимнее, занесенное снегом поле надвое своей жирной полосой асфальта. Она всегда живет, дышит, потеет выхлопом, когда никого нет, отдыхает.
Ник это чувствует, чувствует прохладу морозного дня, вылезая из тепла своего автомобиля подышать свежим воздухом. Жар печки сушит лицо, нос, хочется пить, можно приоткрыть окно и ехать дальше, так как обычно на это просто нет времени, но сегодня Ник не спешит и можно остановится, и полюбоваться пейзажем. Все дела решены еще до обеда. Осталась только дорога…. До города еще около двух часов езды, так что, вытерев лицо снегом, он возвращается обратно. Снова слышен привычный вой четырехлитрового дизеля. Сцепление, педаль акселератора и джип срывается. Осталось около трех сотен, - подумал Ник, крепко вцепившись в руль и немного поерзавши, - Еще чуть-чуть и дома.
Этот "Land Cruiser" уже много повидал на своем веку. Куда только не мотала судьба этот джип, который не перестает удивлять Ника своей неубиваемостью…
…Приходилось ездить и по зоне отселения. Дорога, извивающаяся, как ползущая по болотным кочкам гадюка, одичавшие яблони и молодые деревья успевшие вырасти за 15 лет отсутствия человека, корабельные сосны огромной высоты, в старые добрые времена использовавшиеся под мачты, такие Ник видел только здесь. Сейчас люди не дают расти деревьям, рубят почем зря, как только достигнет определенного размера указанного в учебнике биологию. Селекция, – усмехнулся Ник и добавил газа. Заснувший на монотонных оборотах джип, взревел и окружающий его ландшафт начал изменяться еще быстрее. Поля, заросшие кустарником, полусгнившие покосившиеся избы с проломленными крышами и мертвая серость панельных домов бетонных поселков городского типа, смотрящих на тебя чернеющими, пустыми глазницами окон, словно огромные человеческие черепа. Людей здесь нет, только машины изредка проскакивают этот мертвый участок, когда водитель спешит и решается срезать путь. Ядовито черно-желтые знаки радиационной опасности стерегут эти места, установленные через каждые 200-300м, чтобы ты помнил и не останавливался завороженный настоящей свободой подаренной человеком этому клочку земли из-за своих нелепых ошибок…в прочем как всегда…
Поле закончилось, и деревья опять обступили дорожную нитку, словно пытаясь выжить это инородное тело из своих владений. Нику всегда нравился лес…
…Когда едешь по этой трассе, кажется, что у тебя нет трения…
По памяти он знал, что через пару десятков километров начнется серпантин, дорога начнет петлять, а при обгонах, его средняя скорость составляла 130км/ч, из–за деревьев не хватало обзорности. Чертовы дорожники! - подумал Ник, - не могли расчистить кювет,…видно куда-то спешили, выпить, наверное…, подумав про это, он сам себе улыбнулся. Тяжелый труд этих людей все равно вызывал у него уважение. Зимой на промозглом ветру разбивать ломом лед и делать заплаты ручным валом, машины есть, но их мало, на всех не хватает, летом в 30 градусную жару заливают расплавленный битум, укатывают асфальт, дышат его испарениями. Не каждый человек согласится это делать да и выдержать такие условия не каждый способен. Немного забылся проходя на скорости поворот.
Он ехал…. ехал и думал, оставляя за собой километры мокрого асфальта. Он был один, один на дороге и он был связан с нею, а она с ним. И никакая сила не смогла бы разорвать эту связь, пропитанную потом водителя перемешанного с синтетическим освежителем, мертвым воздухом, пропущенным через радиатор отопителя, эфирным запахом бензоколонок, готовым взорваться только при мысли о зажигалке, скрипом мертвой кожи его куртки, запекшейся крови ссадин на суставах пальцев. Дорога давала ему шанс, время прийти в себя, время все обдумать, да какая разница… – когда Ник был наедине с ней, они становились единым целым, нужно было только ехать по ней. Только это они хорошо понимали друг в друге. Он любил скорость дороги, она - его. Когда едешь уже около четырех часов к ряду, децибелы колонок, их музыка, постепенно переходят в тебя, и ты начинаешь забывать как ее имя…Е30, Е95, а может Е122, она этого не прощает. Эта единственная вещь, которая нужна этой девчонке – внимание. Забыл про нее, пиши - пропало, характер такой, ничего не поделаешь. Ник снова сам себе улыбнулся, она ему очень нравилась, его старая подруга….